Бежецкий летописец

Исследователь повседневной жизни русских горожан ХVIII века А.Б. Каменский, изучая документы местных учреждений города Бежецка, отмечал «…отсутствие у бежечан начала – середины ХVIII века … интереса к истории своего города». Ученый объяснял это «…в определенной степени … упадком города в ХVI – начале ХVII века и происшедшей в связи с этим сменой состава населения. С другой стороны, сам статус города в России того времени не создавал условий для формирования местного патриотизма». Тем больший интерес вызывает появление в это время в Бежецке уникального краеведческого труда, который у ученых и краеведов конца ХIХ – начала ХХ века получил название «Хронологион», а сам автор подписал его так: «Книга записная достопамятным вещам различным Бежецкой воевоцкого правления канцелярии… Петра Войнова 1751 году». В предисловии этот труд автор называет «Хронологион вещей достопамятных…»

А.Б. Каменский говорит об авторе «Хронологиона», что в начале – середине ХVIII века «Войнов явно представлял собой редкое исключение». И это, действительно так. О необыкновенной личности первого исследователя бежецких древностей говорит его обращение к читателю: «Горя ревностью и любовью к отечеству своему (г. Бежецку), к тому же принимая во внимание вообще отсутствие каких-либо повествований и сказаний, относящихся как в отдельности к г. Бежецку (отечеству моему), так и тяготеющему к нему району, решился сам собрать в одну книгу все достопримечательное, поскольку наставил меня Бог и поскольку способствовали тому древние источники. Ради этого пытался я собрать материал в одну книгу, чтобы хотя от нашего времени положить начало историографическим сведениям о Бежецке со пределы его. К вычитанному из доступных для меня источников я прибавил все свидетельства современников, памяти и внимания достойные, как относящиеся к прежде протекавшим событиям, так и событиям нашего времени, местные и относящиеся к другим странам, свидетельства лиц, непосредственно наблюдавших эти события или слышавших о них от других».

Рукопись Петра Кузьмича Войнова «Хронологион» в конце ХIХ – начале ХХ до 1930-х хранилась в Тверском музее. В настоящее время место ее нахождения неизвестно. В начале 1880-х годов труд первого бежецкого краеведа был предметом исследования профессора Московского университета, уроженца города Бежецка Нила Александровича Попова. Он в очерке «Исторические заметки о Бежецком Верхе ХVII–ХVIII веков» опубликовал немалое количество фрагментов из рукописи своего земляка.

П.К. Войнов «родился 1728 году, Генваря 10 числа на память иже во святых отца нашего Григория епископа Ниссийскаго … в среду. Тезоименитствован святому апостолу Петру, того же месяца в 16 день, на память поклонения вериг его; крещен Рождественския церкви священником Алексеем Михайловым: восприемником был бежецкий помещик Алексей Яковлев сын Лаптев, а кумою была бабка моя Петрова вдова, Ксения Иванова дочь…» Его мать – Наталия Тимофеевна Лодыгина происходила из купеческой семьи, его отец – Кузьма Стефанович Войнов был государственным чиновником, подъячим.

Во времена юности П.К. Войнова Бежецк был небольшим городком, где проживало 2–2,5 тысячи жителей. Горожане «выращивали овощи, держали скот, промышляли торговлей и всякой «черной работой». В городе не было ни больниц, ни школ, ни цирюлен, ни аптек. Несомненно, П.К. Войнов получил домашнее образование и, судя по фрагментам его рукописи, проявлял огромный интерес к знаниям. По свидетельству профессора Н.А. Попова, он даже в свою «Книгу записную достопамятным вещам различным» записал адреса священнослужителей, которых почитал за людей, сведущих в вопросах священного Писания.

Выдержки из рукописи П.К. Войнова свидетельствуют о том, что он был религиозным человеком. Так, он совершил паломническую поездку в Тихвинский Успенский мужской монастырь, построенный по указанию Ивана Грозного в 1560 году, в котором находилась икона Тихвинской Божьей матери. Об этом говорит запись: «Были мы на Тихвине у Пресвятыя Богородицы 1751 году марта в 1-х числах на второй неделе великого поста». Как благочестивый прихожанин, он делал пожертвования в бежецкие храмы, в частности в Спасопреображенскую церковь, дарил иконы, оклады.

Не случайно, делая записи исторических событий и упоминая деятелей прошлого, П.К. Войнов смотрел на их поступки и жизнь с религиозных, нравственных позиций. Так, хана Батыя он называет «безбожным царем… мучителем и гонителем христианского», а великого князя Юрия Всеволодовича, погибшего «в пределах Бежецких», возле крепости Божни (т. е. села Божонки, ныне Сонковского района – С.С.) в марте 1238 года, – «молитвенником, святым страстотерпцем». О князе Дмитрии Юрьевиче Красном, которому в 1434 году великий князь Василий Темный отдал Бежецкий Верх, П.К. Войнов пишет, что он «был муж преизряден благого сущи нрава, и внешним паче же внутренним благолепием добродетелей был преудобен». Также с особым почтением он пишет о младшем сыне Ивана Грозного царевиче Дмитрии, убитом в Угличе в 1591 году: «И бысть Бежецкий Верх под областию благоверного царевича князя Димитрия Иоанновича государя углечскаго…».

Особый интерес у П.К. Войнова вызывала Библия . В его «Хронологионе» есть такая запись: «1751 году апреля в 16 день по полудни читал новый завет, еже от святого Иоанна благовествование глава 6, зачало 18-ое». В ней говорится: «Дул сильный ветер, и море волновалось. Проплыв около двадцати пяти или тридцати стадий, они увидели Иисуса, идущего по морю и приближающегося к лодке, и испугались. Но Он сказал им: это Я; не бойтесь. Они хотели принять Его в лодку; и тотчас лодка пристала к берегу, куда плыли». Чудо, сотворенное Иисусом Христом удивило бежецкого исследователя древностей.

Вероятно, одним из таких завораживающих событий для П.К. Войнова было знакомство с рукописью неизвестного автора «О зачатии и устроениях святыя Николаевския Добрынинския пустыни и о явлении чудотворного образа великаго чудотворца св. Николая и о бывших от него чудес». П.К. Войнов, как утверждает Н.А. Попов, в 1746 году, когда ему было 18 лет, переписал это сказание. В старой рукописи говорилось о том, что в 50 верстах на запад от Бежецка один крестьянин пошел в лес драть лыко на лапти и там ему неожиданно встретился благообразный старец с длинной седой бородой и «книжицею за пазухой». Он велел ему идти на запустевшее от литовского разорения кладбище и поставить там часовню, келью и ждать появления иконы святителя Николая Можайского. Через некоторое время крестьянин заболел и услышал во сне голос: «Пойди в Добрынинскую пустыню по обещанию своему и потрудися в ней и поможет тебе Бог и святой Николай и будешь здрав». После выздоровления крестьянин нашел еще двух помощников и вместе с ними построил часовню.

Вскоре предсказание благообразного старца сбылось. Однажды около креста, поставленного для обозначения пути, в двух верстах от пустыни стояла икона. Это, действительно, был образ святителя Николая Можайского. О новоявленной иконе и о чудесах, происходящих с теми, кто шел к ней со своими бедами, стало известно далеко за пределами бежецкой земли. В 1710 году с благословения новгородского митрополита Иова около старого кладбища стали строить храм в честь Николая Чудотворца.

Кроме истории возникновения обители в рукописном сказании описано тринадцать чудес «от чудотворной иконы св. Николая происходящих и от самих от нее исцелившихся». Записи этих рассказов «от человеков земных собрати и изглаголяти» произвели на П.К. Войнова, как на человека верующего, сильное впечатление и он, так же как неизвестный автор сказания «О зачатии и устроениях святыя Николаевския Добрынинския пустыни…» пришел к мысли записывать наиболее примечательные сведения из истории бежецкой земли.

Для этой цели П.К. Войнов решил завести специальную «Книгу записную достойным вещам различным», куда, по свидетельству Н.А. Попова, он с 1748 года стал заносить замечательные известия. Записи он размещал на разных листах, пропуская иногда целые страницы. В эти годы он был служащим в Бежецкой воеводской канцелярии и был женат на дочери купца Тимофея Никитича Лодыгина.

В «Книгу» он записывал не только наиболее интересные события прошлого, связанные с бежецкой землей, но и отмечал необычные природные явления. Так, в июле 1752 года «была гроза великая», такая, что «город весь казался в огне стояти». В этом же году в ночь с 20 на 21 июля «на воздусе спустилось нечто аки бы звезда сверху с хвостом и летело по воздуху через улицы от Остречинской стороны мимо Воздвиженского монастыря ко Спасу». В 1749 году «был род великий яблокам», а в 1752 году 27 октября на соборном храме на кресте сидели «птицы собою не малы, а шеи долгие имущи». 23 марта 1755 года он сделал запись о рождении в вотчине «полковницы Марии Вишневской из села Божонок … младенческого тела монстрова … от дворовой женки».

При работе над «Хронологионом» П.К. Войнов пользовался огромным количеством источников. Наиболее древний из них – «Российский хронограф или временник, рекше летописец инока Селиверста, игумена обители Святого Михаила, живша в лето 1122». Говоря современным языком, это вторая, более пространная, редакция «Повести временных лет», переработанная игуменом Михайловского Выдубицкого монастыря Селивестром в 1116 году. Текст повести дошел до нас в составе Лаврентьевской летописи 1377 года, а также Радзивилловской и Московско-Академической летописей ХV века. Первая редакция «Повести временных лет» была написана монахом Киево-Печерского монастыря Нестором около 1113 года. Этот текст до нас не дошел.

К сожалению, Н.А. Попов хотя и называет П.К. Войнова «знатоком летописей», но ни одной его цитаты из этой повести не приводит, он также не указывает – какими конкретно летописными списками пользовался бежецкий краевед. А между тем П.К. Войнов не случайно начинает свой рассказ об истории Бежецкого края с битвы на реке Сить в 1238 году «в пределах Бежецких» и набегов Литвы: «В лето 6753 (1245) воева Литва Торжок и Бежецкия волости (отчего и самому городу тогда и прежде быти познавается), за которыми разорители пошел в погоню с новоторжцы князь Ярослав Владимировичь и победи их». Н.А. Попов к этой записи делает комментарий: «Не совсем так: Ярослав сперва был разбит и только по соединении с Тверичами и Дмитровцами прогнал Литовцев».

В тексте у П.К. Войнова, как свидетельствует Н.А. Попов, был указан сбоку источник, откуда краевед взял сведения о нападении Литвы: «Хронограф российский, лист 162 на об<ороте>». Не вызывает сомнения, что эти сведения взяты из Новгородской первой летописи старшего и младшего изводов – древнейшего рукописного памятника Великого Новгорода. В нем нашли отражение общественно-политическая жизнь, культура, быт феодальной республики, в состав которой входил и Бежецкий край. Именно в этой летописи под 1245 годом впервые упоминается один из центров Верховья Мологи – селение Бежицы. «В лето 6753. Воеваша Литва около Торжку и Бежици…» Кроме этого в Новгородской первой летописи имеется и более раннее упоминание края, Так, под 1196 годом сообщается, что правивший в Торжке князь Ярослав Владимирович «дани пойма по всему Върху и Мсте». В этом тексте под словом «Върх» говорится о землях, которые в других источниках будут называться Бежецким Верхом. Но слово «Върх», вероятно, для П.К. Войнова не было конкретным, оно имело отношение ко всему краю, поэтому он и не обратил на него внимание.

Помимо летописных источников П.К. Войнов делал выписки из различных грамот, синодиков, писцовых, дозорных, ободных, экономических и сотных книг, церковных летописей и рукописных сочинений, которые еще в середине ХVIII века находились в храмах, монастырях и городском магистрате Бежецка. Н.А. Попов перечисляет около 30 документов, использованных бежецким историком, и отмечает, что «уже из одного этого перечисления всех актов, которыми пользовался Петр Войнов, видно, до какой степени должны быть интересны выписки, приводимые им из этих источников, для нас теперь может быть потерянных, кроме сотной книги 1627 года». И это, действительно, так – почти все документы, упоминаемые Н.А. Поповым, не сохранились до наших дней. Поэтому записи П.К. Войнова имеют огромную историческую ценность.

Они единственные рассказывают о целом ряде важнейших событий из жизни Бежецкого края. Так, П.К. Войнов упоминает жалованную грамоту, данную царем Федором Ивановичем Введенскому монастырю в 1588 году: «Благоверный и христолюбивый Государь царь и великий князь Феодор Иоаннович всея России самодержец любви ради и усердия к пресвятой Богородицы, пожаловал в обитель Введенскую яже в Бежецком уезде на реке Мологе в вотчину деревню Узуново с христианы и с предлежащими ко оной землями и водяными угодьями и рыбными ловли 15 езов». Из записок П.К. Войнова известно, что в смутные 1608–1610 годы Бежецк, называвшийся в те времена Городецко, сильно пострадал от польско-литовской интервенции. Часть горожан, не успевшая укрыться в крепости, закрылась в монастырской церкви Преображения Господня. «Глаголется же, яко в литовское разорение от литовских людей трижды соломою тая божественная церковь с народу в ней сущу молящуся, окладывана и огнем зажигаема бысть не згоре, и секиры секома, пребысть без вреда цела, Господу сохраняющую и с народы. И сицевыя ради вины сию церковь по мнозех летах христолюбцы ветхости ради покрова, ибо и мхом уже поросла и низости ради, подрубяше в высоту на неких венцах обновиша».

П.К. Войнов впервые отмечает, что после разорения города в 1610 году для строительства городской крепости приехал Иван Филиппов. Через три года под его руководством был поставлен «градский острог во рву и надолбы». Одним из первых П.К. Войнов рассказывает о возникновении в городе традиции – ежегодно в день памяти святых Козьмы и Дамиана привозить из Николаевской Теребенской пустыни, что находится в 70 верстах вниз по реке Мологе, чудотворную икону святого угодника архиепископа Мирликийского Николая. В 1654 году этот чудесный образ был привезен в Бежецк, и жители города были спасены от «моровой язвы», которая безжалостно уничтожала людей в соседних городах и селениях. С той поры каждое лето, вплоть до 1917 года, эта икона путешествовала в Верховье Мологи. В своих записках П.К. Войнов очень много внимания уделяет сообщениям о строительстве новых храмов. Так, в 1634 году боярином Георгием Яншеевичем Сулешевым была построена «деревянная шатровая крестообразная церковь во имя святыя Троицы», в 1680 году Семеном Ивановичем Заборовским была построена каменная церковь в Введенском монастыре, смотреть на которую сбегались очень многие горожане: «Мужие, жены и дети стекахуся зрети новое здание и дивляхуся».

Кроме огромного количества письменных источников П.К. Войнов «…счел нужным познакомиться с памятниками, так сказать, монументальными: крестами, колоколами, кивотами образов, досками, которые существовали тогда в церквях Бежецка, и воспользовался надписями, сохранившимися на этих памятниках». К огромному сожалению, Н.А. Попов текст этих документов не приводит. Но во многом благодаря П.К. Войнову эти надписи стали вызывать особый интерес у последующих краеведов. Например, на заседании Тверской ученой архивной комиссии в мае 1902 года была «показана снятая в натуральную величину латинская надпись на колоколе Иоанно-Богословской церкви в г. Бежецке: «Ad laudem dei jmnivocencis hor none iohannes unnodiu 1541». Из надписи видно, что отлит этот колокол в царствование Иоанна Грозного в 1541 году».

Не вызывает сомнения, что все сведения о достопримечательных событиях прошлого, впервые собранные П.К. Войновым, свидетельствуют о том, что бежецкий исследователь старины создал уникальный труд, оказавший особое влияние на его последователей. Этот труд использовался для исторического описания города Бежецка. Так, тверской историк, краевед Д.И. Карманов, автор «Исторических известий о принадлежащих к тверскому наместничеству городах» (1778) и В.А. Приклонский, автор «Генерального соображения по Тверской губернии… 1783–1784 гг.», свои рассказы по истории Бежецка, так же, как и создатель «Хронологиона», начинают с 1245 года – набега литовцев на Бежецкие земли. Так же, как и П.К. Войнов, считавший, что «старый город Бежецк был» в древние времена у погоста Бежицы, эти исследователи старины отмечали, что «издревле стоял он при той реке ниже нынешнего места в 15 верстах.., где теперь находится погост Бежичи».

Особый интерес к рукописи П.К. Войнова проявляло местное духовенство. Некоторые священники не только познакомились с трудом краеведа, но и, используя уже известную информацию, дополняли ее своими сведениями, нередко хранящимися в храмах, и пытались сами написать историю своей церкви, прихода, монастыря. Так, без указания авторов появились в конце ХVIII века «Сказание о Введенском монастыре аже в Бежецком Верху на посаде к реке Остречине» в середине ХIХ века «Повесть о создании Крестовоздвиженского девичьего монастыря каменной церкви» и другие. Стиль этих произведений сильно изобилующий церковно-славянской лексикой и оборотами речи, характерными для языка житий, хроник, сказаний и поучений, однозначно говорит о том, что их создателями были люди духовного звания.

Во второй половине ХIХ века, кроме Н.А. Попова, рукопись П.К. Войнова изучал профессор Московского университета, палеограф и литературовед М.Н. Сперанский. Он сделал постраничную опись «Хронологиона», коротко сообщил о наиболее важных событиях или о времени занесения П.К. Войновым записи. Это описание он опубликовал в 1891 году.

В начале ХХ века особый интерес к «Книге записной» проявлял священник бежецкой Иоанно-Богословской церкви Иван Николаевич Постников, имевший, вероятно, список с этой рукописи. Он в очерке «Город Бежецк», рассказывая о древних временах города на Мологе, особенно о его церквях и монастырях, многократно цитирует П.К. Войнова, называя его «наш летописец» или просто «летописец», а его труд – «старинной рукописью», но часто, не указывая автора, слова его берет в кавычки. Во многом благодаря работе И.Н. Постникова, сумевшего неплохо соединить старые сведения с огромным количеством новых, дело П.К. Войнова получило свое дальнейшее развитие, короткие записи стали превращаться в историческое повествование.

Известно, что в середине ХIХ века рукопись П.К. Войнова хранилась у священника Введенской церкви Тимофея Филипповича Мохнецкого. В 1853 году ее хозяином стал священник этой же церкви Александр Александрович Казанский. В 1891 году рукопись уже находилась в Тверском музее. В 1926 году председатель Бежецкого научного общества по изучению местного края А.И. Михайлов написал статью «К истории краеведения. Первый бежецкий краевед П.К. Войнов». В ней он сообщает, что в это время рукопись бежечанина хранилась в Тверском музее. К огромному сожалению полностью труд П.К. Войнова так и не был издан, за исключением многочисленных выписок, сделанных Н.А. Поповым, хотя в это время существовал журнал Тверской ученой архивной комиссии. Это случилось, вероятно, потому что: 1) записи П.К. Войнова казались фрагментарными, разрозненными, не имеющими нити повествования; 2) его стиль оказался труден для восприятия, много устаревших и малоупотребляемых слов, имеются витиеватые выражения; 3) к началу ХХ века было опубликовано множество письменных источников, неизвестных П.К. Войнову – «Устав князя Ярослава о мостех» (1019 год), где упоминалась бежецкая сотня; «Рукописание» князя Всеволода (1135 год), где упоминался бежецкий гость; «Устав» новгородского князя Святослава Ольговича (1137 год), где упоминался «Бежичьскый ряд», «Бежичи», «Городецко».

На протяжении ХIХ и первой четверти ХХ века эти даты считались самыми ранними упоминаниями Бежецка и его округи в письменных источниках. Но во второй половине ХХ века ученые-историки В.Л. Янин, В.А. Кучкин, сопоставляя исторические документы, пришли к выводу, что все три даты являются поздними приписками, сделанными в середине ХIII века, а сведения о бежецком госте были вписаны в ХIV веке. Кроме этих документов, были опубликованы договорные грамоты Новгорода с великими тверскими князьями Ярославом Ярославовичем, Михаилом Ярославовичем и Борисом Александровичем ХIII–ХV веков, где также упоминаются Бежичи.

Многие исследователи считали, что памятник хранится в надежном месте – в Тверском музее, и он никуда не исчезнет. Но, к сожалению, место нахождения этой рукописи в настоящее время не известно. Изданные Н.А. Поповым в 1882 году фрагменты труда П.К. Войнова, оказались ценнейшим материалом для современных исследований истории Бежецкого края и во многом послужили примером вдумчивого, непредвзятого отношения к прошлому. В настоящее время трудно найти достаточно солидные изыскания, посвященные бежецкой старине, которые не включали бы в себя сведения, впервые обнаруженные и записанные П.К. Войновым. Можно с полной уверенностью сказать словами А.С. Пушкина, который, прочитав «Историю государства Российского» Н.М. Карамзина, заявил, что «Древняя Русь, казалось найдена Карамзиным, как Америка Колумбом», так, подобно российскому историографу, Петр Кузьмич Войнов открыл нам многие бежецкие древности. И мы благодарны ему за этот труд.

Категория: Тверская старина