Развитие капиталистической промышленности в губернии

Середина XIX в. стала временем дальнейшего развития ремёсел и увеличения числа ремесленников. В Твери и уездах вели, в основном, переработку сельскохозяйственного сырья. В некоторых волостях, где крестьяне десятилетиями занимались одними и теми же ремёслами, складывались промысловые специализации.

Крупного фабричного производства в губернии не существовало до середины столетия. Первыми большими промышленными предприятиями стали текстильные фабрики. В 1850-х гг. в Твери основали Рождественскую (иногда называлась Каулинской, по имени владельца) и Тверскую (принадлежала фабрикантам Морозовым) мануфактуры.

Создание крупных предприятий именно в это время не было случайным. Открытие Николаевской железной дороги позволило гораздо удобней подвозить сырье и отправлять готовую продуцию. Леса Тверской губернии давали возможность обеспечить фабрики топливом. В центральных уездах многочисленное население нуждалось в дополнительных заработках.

Сокращение потока грузов по Вышневолоцкой водной системе и построенной в 1817-1837 гг. шоссейной дороге Петербург - Москва приводило к свёртыванию промыслов, связанных с этими путями. В результате имелась дешёвая рабочая сила.

Наряду с Рождественской и Тверской мануфактурами, текстильное производство развивалось в Вышнем Волочке, также расположенном на железной дороге. На предприятии, купленном и расширенном фабрикантом Рябушинским, к началу 1870-х гг. работало около 2 тыс. человек. Позже в Вышнем Волочке появилась хлопчатобумажная фабрика Прохорова.

В Корчевском уезде действовало фарфоро-фаянсовое предприятие. Купивший его фабрикант Кузнецов расширил производство, закупил новое оборудование. Из подмосковного Гжельска сюда перевезли 300 опытных рабочих. В конце 1870-х гг. на фабрике трудилось около тысячи человек.

В Новоторжском уезде работала писчебумажная мануфактура Кувшинова. Окрестные леса обеспечивали производство топливом и сырьём.

Предприятия быстро разрастались. На крупнейших производствах губернии, Тверской и Рождественской мануфактурах, к концу 1870-х гг. трудилось более 8 тыс. человек. Мануфактура Морозовых стала одной из крупнейших в России.

Первое время текстильные предприятия работали, в основном, на американском хлопке. Но затем оказалось более выгодным перейти на среднеазиатское сырье.

Каждый год множество желающих наняться на работу стекалось к воротам фабрик. На стенах вывешивались объявления с условиями найма. В конторе будущие рабочие подписывали договоры с администрацией, прикреплялись к определённому производству, отдавали свои паспорта, а взамен получали расчётные книжки с указанием установленной заработной платы. С этого времени они не имели права покинуть работу самовольно до окончания срока найма.

Фабричное начальство, напротив, могло преждевременно расторгнуть договор. Непременное условие соглашений по найму — право хозяина «отпускать от себя работника до истечения договорного срока по причине неисполнения своих обязанностей и лености в работе». Владелец часто пользовался этим правом в своих интересах. Если пряжа была низкого качества, приходилось часто останавливать станки, прекращать на время работу. В результате нормы выработки не выполнялись, что позволяло увольнять работников.

Рабочий день на крупных предприятиях длился 12 часов и начинался в 4-5 часов утра. Трудились в две смены, так что немалая часть работы приходилась на ночное время.

Большинство выходцев из деревни использовались, из-за низкой квалификации, на физически тяжёлых работах. Труд оплачивался сдельно, по низким расценкам. И всё же число желающих получить работу превышало количество мест на фабриках, и при найме приходилось соглашаться на любые условия. В лучшем положении оказывались специалисты: токари, слесари, литейщики, столяры. Они зарабатывали гораздо больше.

Жалованье сокращали штрафы, и назначались они фабричными властями произвольно.

На предприятиях широко применялся детский труд. Около 20% рабочих Рождественской мануфактуры составляли несовершеннолетние. Ещё больше их было на Морозовской фабрике. Платили детям меньше, чем взрослым, поэтому их труд оказывался выгодным для хозяев.

Кроме постоянных работников, на предприятиях использовали сезонных, приходивших из деревень после окончания осенних полевых работ.

Трудно и неустроенно жили мастеровые. В рабочих слободах царили грязь и нищета. На фабричных квартирах в комнатах с одним окном размещалось по 7-8 человек, а с двумя — по 20 и более жильцов.

Платили на предприятиях нерегулярно. Порой денег не выдавали месяцами. Рабочие жили впроголодь. Всё необходимое приходилось брать в долг в фабричных лавках. Товары там бывали некачественными, а цены превосходили городские.

Санитарные инспекции не раз отмечали плохую вентиляцию, жару, грязь, постоянный грохот и шум в цехах. В воздухе стояла хлопковая пыль. Многие мастеровые болели туберкулёзом. Хотя на фабриках имелись больницы, рабочие старались не обращаться к врачам, боясь потерять место.

Для детей на Морозовской мануфактуре действовала начальная школа, но они неохотно шли туда после тяжёлого и долгого рабочего дня.

Другие промышленные предприятия губернии не могли сравниться с Рождественской и Морозовской мануфактурами, фабриками Рябушинского, Кувшинова и Кузнецова. Они перерабатывали сельскохозяйственную продукцию местного производства. На таких предприятиях, как правило, работали крестьяне из ближних уездов, которые зимой искали заработки в городах. Многие небольшие производства работали поэтому с осени до весны, а летом останавливались или сокращались.

Самыми распространёнными среди мелких предприятий оставались кожевенные, солодовые, крупяные, винокуренные и лесопильные. Постепенное расширение крупных фабрик ставило мелкие производства на грань разорения. Так, появление больших прядильных мануфактур в Ярославле приводило к сокращению спроса на изделия тверских ремесленников.