Боровно

Усадьба БоровноУсадьба Боровно Вышневолоцкого района расположена на территории современного села Боровно на берегу озера Тубосс.

В XVIII веке сельцо Боровно принадлежало семье Кутузовых. В течение нескольких десятилетий имение переходило в наследство по женской линии, а в 1762 году Прасковья Ильинична Языкова вышла замуж за Логина Михайловича Манзея, получив в приданое имение Боровно.

Основатель русской ветви шотландской фамилии Манзей - Михаил Манзей - прибыл в Россию в 1733 году в свите принца Брауншвейг-Бевернского Антон-Ульриха, ставшего впоследствии мужем принцессы Анны Леопольдовны, племянницы императрицы Анны Иоанновны, и служил при дворе хирургом. По семейному преданию, при Елизавете Петровне в ссылку вместе с опальной Анной Леопольдовной «добровольно» поехали слуги, в том числе и Михаил Манзей, Более о нем ничего не известно.

Его сын Логин Михайлович по высочайшему повелению был определен на казенный счет в сухопутный кадетский корпус и стал блестящим офицером. После выхода в отставку и женитьбы Логин Михайлович поселился в имении жены.

У Прасковьи Ильиничны и Логина Михайловича было четыре сына и пять дочерей. Братья Манзей - участники Отечественной войны 1812 года, кавалеры орденов Св. Владимира IV степени и серебряных медалей «В память Отечественной войны 1812 года» В 1819 году на правах хозяйки в Боровно вошла Софья Сергеевна Манзей, жена Николая Логиновича, Отец Софьи Сергеевны владел железоделательными заводами и доходными домами и приданое за дочерью дал немалое, С этого времени начинается этап строительства в усадьбе: расстраивается центральный корпус, возводятся хозяйственные постройки.

Их сын, Николай Николаевич Манзей, был женат на Александре Ивановне, урожденной Якобсон, Их дочь Софья Николаевна - последняя владелица родового имения Боровно. Она была образцовой хозяйкой: занималась имением, организовала школу-приют для крестьянских детей, построила в соседней деревне Березки дачи, сдававшиеся в аренду художникам, Софья Манзей вышла замуж за действительного статского советника егермейстера двора его императорского величества Михаила Сергеевича Волкова, В 1896 году у них родился сын Сергей - единственный и последний отпрыск двух семейств - Манзеев и Волковых.

После революции в имении создан колхоз, погибла почти вся обширная коллекция, кроме некоторых портретов, миниатюр и документов, вывезенных в Петроград в 1915 году Софьей Николаевной и Сергеем Михайловичем, которые хранятся в Государственном Эрмитаже.

От усадьбы Боровно сегодня сохранились главный дом, один из флигелей, остатки парка и несколько прудов, расположенных на территории современного села.

 

По уговору с Н.Н. Манзеем 22 мая 1860 года поехали мы к его родителям в усадьбу Боровно. Ровно в 11 часов мы приехали на зареченскую станцию, на которой нас ожидала коляска, заложенная в четверик. Дорога от мызы Боровно довольно хорошая, и местоположение, оживленное Зареченским озером, весьма красивое.

При входе в дом нас встретила ватага слуг и Софья Сергеевна, нарочно дожидавшаяся нас против обыкновения, по которому она ложится спать гораздо раньше. Приняли меня самым дружелюбным образом, расцеловался я со всеми, напоила нас чаем Софья Сергеевна и, расспросив о жене и детях, пошла перед ужином почивать, а нас посадили за стол. Пропасть блюд была приготовлена для утоления нашего аппетита.

23 мая 1860 года. Вскоре меня пришли к нему сыновья, пили мы все вместе чай, разбрелись по саду, который мне очень понравился прекрасными аллеями, хорошими деревьями и окружающими его со всех сторон полями, лугами и лесами.

Повели меня по оранжереям, парникам, огородам, разным хозяйственным заведениям, кухням, кладовым, и по всем комнатам, даже в спальню и уборную Софьи Сергеевны. Везде порядок, избыток и довольство. Конечно, заметно, что рука времени порядком пораскачала некоторые строения, требующие больших поправок, но все это еще довольно сносно, везде жить можно. Главный дом, в котором Манзеи помещаются, каменный, построенный его родителями. Для этого дома и кирпич, и все необходимое изготовлялось на месте, в самом имении, и дом строился семь лет сряду, следовательно, без всякой торопливости. Мызою владеют они больше семидесяти лет...

Иван Якобсон, 1860г.