Шутово

Усадьба Шутово
Усадьба Шутово Ржевского района расположена на равнинной местности в километре от трассы Ржев - Старица, недалеко от деревни Маслово, к северу от реки Мерзкой, «Местность села Шутова в старину входила в Мерзский стан удела Старицкого князя Владимира Андреевича и по договорной грамоте 1566 года была променена... Ивану Васильевичу Грозному на Дмитровский удел».

Во второй половине XVIII века сельцо принадлежало помещикам Полторацким. В 1776 году на средства Полторацких была построена церковь Покрова Богородицы. На протяжении XIX века церковь неоднократно перестраивалась, с запада к храму пристроили колокольню, интерьер церкви был расписан живописцем Иваном Степановым.

В первой половине XIX века имение принадлежало помещику статскому советнику Федору Карповичу Раневу. В это время был построен барский дом, «при имении находятся на разных реках две мукомольные мельницы, каждая о двух поставах, могущие в урожайные и хлебные годы оставить в год 250 рублей серебром доходу, да кирпичное заведение, на котором приготовляется каждогодно крестьянами посредством машин до 30 тыс. штук кирпича для продажи окольным жителям и на господский и крестьянский обиходы». Имение перешло по наследству пятерым детям Ранева, однако «распорядительницею» имения по духовному завещанию отца стала старшая дочь Аполлинария.

Остатки господского дома сегодня можно обнаружить к востоку от церкви, к которой ведет дорога с мощением. Вокруг церкви сохранилось кладбище.

Усадьба Шутово. Покровская церковь

Если вам покажется, что пустующая усадьба мертва, лишена права голоса - подвергните эту мысль сомнению: может, это мы глухи? не умеем слушать?

«Забытые богом места...» - кто-то обмолвился рядом. Но если тропа поманила тебя и ты, махнув рукой на бездорожье, по этой, почти что угаданной стезе, преодолевая сопротивление цепляющейся за ноги травы, почему-то не пускающей тебя, все равно идешь и выходишь к храму - не значит ли это, что ты идешь на чей-то зов? Что ты, наконец, ус-лы-ша-л!

И вот ты уже своей ладонью касаешься храмовой стены, и холодная старая кирпичная кладка, ждавшая твоего прикосновения, может быть, целый век, согретая твоей горячей ладонью, исторгнувшей из старого камня осенние слезы, плачет - дождались..

...И тогда исчезает за твоей спиной реальный мир, и ты явственно слышишь колокольный звон не существующих колоколов. Так ли это? Для кого они звонят или по кому? Для тебя ли или для тех, кто перед твоими глазами идет к заутренней...

Вот молодая мать, совсем еще девчонка, с дочкою на руках. Обе в одинаковых сарафанах и одинаковых беленьких платочках, повязанных вкруг головы.

Вот идет бородатый мужик, косая сажень в плечах, в поддевке и «шальварах», заправленных в сапоги, отдраенные так, что ты видишь в них свое умиротворенное лицо как в зеркале.

Ты слышишь звук их голосов. Через общий гул прорываются отдельные фразы не сегодняшнего языка...

- И ты к празднику в гости собралась. Издалека идешь?
- Издалека, а как же - сегодня храмовый праздник!
- Благодать-то какая!
- Благолепие!

Ты слушаешь их голоса, и радость, тихая радость опускается на твою душу. Радость и покой. И вот уже губы твои шепчут знакомую молитву, она вливается в строй голосов... «Отче наш, иже еси на небеси...»

Наина Хонина


Детство уходит как ветер, улетающий в никуда:
замолкают колыбельные, нет больше детских снов.
И я, взрослый человек, стою на страже Памяти,
чтобы сохранить предание, чтобы поведать тебе
сказку о прекрасных феях, прилетающих по ночам
к твоей постели. Ты еще не знаешь, что всему
приходит конец. Ты веришь в свои грезы как в
прекрасную явь. Но сон твоего детства уйдет,
и ты сменишь меня на часах, чтобы тоже
стоять на страже Памяти.

Андрей Хомицкий